Трейлер
С момента анонса мини-сериал «Владимир» активно намекал на связь с самым скандальным произведением русского классика Владимира Набокова. Томный постер с пальцами, игриво ласкающими страницы книг, создавал налёт провокационности, обещая историю то ли о запретной страсти, то ли о любовной одержимости. На деле «Владимир», ставший адаптацией не «Лолиты», а одноимённого романа Джулии Мэй Джонас, вышедшего в 2022 году, оказался отчасти и тем и другим. Творчество же самого Набокова, несмотря на «говорящее» название сериала, к «Владимиру» имеет скорее опосредованное отношение, чем прямое. Впрочем, без аккуратных референсов тоже не обошлось. Вместо перверсивной истории отношений взрослого учителя Гумберта Гумберта и 14-летней девочки-подростка нам предлагают восемь эпизодов трагикомедии о моральном падении и сексуальном перерождении 50-летней профессорши, ищущей вдохновение в привлекательном молодом мужчине.
Рэйчел Вайс в роли М на кадре из сериала «Владимир»
Главная героиня — женщина с загадочным инициалом М (Рэйчел Вайс) — переживает синдром опустевшего гнезда: единственная дочь Сид (Эллен Робертсон) уехала из отчего дома, некогда боготворившие её студенты также отчалили во взрослую жизнь. Новое поколение абитуриентов-зумеров не особо жалует «бумерский» авторитет, да и обстановка в университете не самая благодатная. Не так давно мужа М — заведующего кафедрой английского языка Джона (Джон Слэттери) — со скандалом отстранили от должности из-за сексуальных связей со студентками. Оказавшись в окружении колких взглядов и молчаливого осуждения преподавателей-коллег, М постепенно ломается, погружаясь в тревогу. Всё меняется, когда на кафедре появляется новый молодой доцент Владимир, или просто Влад (Лео Вудалл), который быстро становится объектом эротических фантазий М. Женщина делает всё возможное, чтобы сблизиться с привлекательным русским иммигрантом, — даже его жена (Джессика Хенвик) и маленькая дочь совсем не помеха.
Рэйчел Вайс в роли М на кадре из сериала «Владимир»
«Владимир» — редкий пример сериала, шоураннерка которого также является создательницей одноимённого литературного первоисточника: 45-летняя Джули Мэй Джонас во многом повторяет карьерный путь Фиби Уоллер-Бридж, а сам «Владимир» часто подмигивает «Дряни». Оскароносная Рэйчел Вайс играет степенно стареющую, но совсем не увядающую М — персонажа, который совмещает в себе темперамент Эрики Кохут из «Пианистки» и Бриджит Джонс из одноименной серии. Лео Вудалл, очевидно, замеченный Джонас в «Бриджит Джонс: Без ума от мальчишки», вновь отказывается от субъектности, натягивая на себя образ героя-проекции, музы для женских воздыханий и тайных эротических фантазий. При этом сюжет «Владимира» удивительно схож с недавним триллером «После охоты» Луки Гуаданьино, где в таких же высокоинтеллектуальных профессорских кругах поднимались темы сексуального согласия, влияния патриархата и неуловимых границ морального абьюза. Героиня Вайс, как и Альма Джулии Робертс, выросла на заре сексуальной революции, в обманчиво комфортных оковах системы, призывающей мужчин размножаться, а женщин — терпеть. М — образцовый портрет женщины чуть за 50, которая не только адаптировалась к патриархату, но и научилась жить его идеалами. Или всё-таки выживать?
Рэйчел Вайс в роли М на кадре из сериала «Владимир»
С приходом #MeToo и «культуры отмены» привычный уклад М стремительно меняется. Она остаётся без престижной должности и даже начинает стыдиться собственного супруга — современной версии Гумберта Гумберта, который не видит никакой проблемы в совращении студенток: «Всё было по согласию!» Ожидаемо и сама М в какой-то степени Гумберт herself. С каждой новой серией её одержимость Владимиром всё больше рвётся наружу и всё меньше поддаётся контролю. В стремлении завладеть объектом вожделения М доходит до самого опасного морального дна. Из-за легковесного тона повествования сериала и постоянного внутреннего диалога главной героини, которая активно делится своими размышлениями и волей-неволей становится ближе аудитории, увидеть в М женскую версию Харви Вайнштейна или на худой конец Кевина Спейси не получается. Напротив, Джонас делает протагонистку максимально понятной для зрителя, сама структура сериала, снятого от первого лица, позволяет читать её словно открытую книгу — с мягкими паузами, смакуя каждую отдельную главу. Периодически М и вовсе открыто обращается к аудитории, призывая стать её невольным сообщником в делах интимных и не только.
Проблема в том, что освобождение от тесных скреп патриархального мышления проходит слишком уж сумбурно. М мечется между страхом, вожделением и виной, доходя до пика — в буквальном и переносном смысле — в финальном эпизоде, но так и не преодолевая внутреннюю мизогинию. Она просто теряет интерес… к Владимиру и жизни ради воспевания мужского эго, возвращая себе право быть сильной и независимой женщиной. Решение само по себе неплохое, но как будто не хватило контекста.